Четыре пьесы Эжена Ионеско, которые входят в состав этой книги, – «Лысая певица», «Стулья», «Урок», «Носорог» – не только принадлежат к лучшим французским пьесам прошлого столетия и самого Ионеско: это средоточие того театра абсурда, который прославил автора, и того «языкового мышления», которым автор прославил театр.
Абсурд – но не вздор, юмор – но не издевка способствуют тому, что даже самые горькие сюжеты Ионеско несут в себе идею преодоления страха: страха перед обществом, перед государством, перед окружающими. Герои привыкли жить в домах без тепла, в семье – без любви, в обществе – без индивидуальности. Государство навязывает гражданам свою волю, превращая их в марионеток. Такая жизнь лишена всякого смысла, герои одиноки, обречены и по-разному преодолевают свой страх, находя выход в противостоянии или конформизме, забвении или смерти.
Бытие в условиях полной универсальности окружающего «определяет сознание» без индивидуальности, без сокровенного внутреннего мира. Поступки людей непродуманны и непредсказуемы, а диалоги лишены смысла. «Бесконечная энергия абсолютной жестокости» мешает жить свободно, поступать по собственному разумению, вопреки мнению окружающих. Так, превращение в носорога сопровождается словами «надо идти в ногу со временем» – и герою горько и стыдно, что он стоит в стороне от общего движения и не может достичь предъявленного ему общественного идеала.
С самых начальных пор своего творчества Ионеско выработал художественные принципы не только драматургии, но и критической, полемической, мемуарной прозы – принцип литературного монтажа, мозаики высказываний, рассуждений, воспоминаний, толкований чужих текстов и собственных снов, а главное, того, что делает Ионеско отличным от многих и многих современных ему литераторов, – манеру задавать вопросы самому себе. Ионеско, возможно, самый «спрашивающий» французский писатель прошлого столетия.
Им руководили не политические пристрастия, ему важнее было поставить вопросы общего характера, поскольку, по его мнению, все идеологии стоят друг друга. Поэтому он не устает спрашивать. Как сосуществуют человек и толпа? Как возникает агрессия? Как человек превращается в обывателя? Можно ли в принципе сопротивляться массовым психозам? Существуют ли сами механизмы сопротивления? Есть ли пути избежать мировой катастрофы? Наконец, возможно ли преодолеть экзистенциальную тоску, на которую обречена мыслящая личность?
Пьесы Ионеско, изданные «Текстом», – попытка ответить на эти вопросы. Скрыть

Автор этой книги Татьяна Стамова – поэт, переводчик, живет в Москве, автор двух книг стихов для взрослых и переводов с английского и итальянского языков. В издательстве «Самокат» вышла ее поэтическая книжка «Расклейщики афиш» (кстати, чудное название для сборника стихов!), напомнив нам, что поэтическая серия «Самоката» жива-здорова и вот – пополняется новыми книгами.
Это беглая биографическая канва, по которой вышивается детская лирика Т. Стамовой (за пределами книжки остались «дошкольные» стихи автора – надеюсь, и их публикация не за горами!). Вышивается – здесь вполне уместное слово: вы, надеюсь, обратите внимание, какие это легкие, точные стихи, будь то совсем короткие зарисовки, или стилизованные песенки, или маленькие притчи, чуть-чуть назидательные, но, на мой взгляд, очень симпатичные.
Татьяна Стамова – поэт традиционный, и этим привлекает внимание. Для детей, наверное, и надо писать традиционно, то есть чисто по звучанию стиха и аккуратно по употреблению возможных образов. А все остальное доделает фантазия читателей – ее им не занимать! Тем более, что автор все время задает необычные вопросы или бросает в воздух неожиданные идеи. Например, как научиться летать? А очень просто – всего-навсего нужно обнять небо! Или – почему вымерли мамонты? А они и не вымерли вовсе, а от жары скинули шерсть и превратились в слонов. А знаете, на что похожа божья коровка? На красную пуговку, пришитую к воротнику травы. А кот? На герб семьи! А сапоги? На два корабля в океане лужи!
У Татьяны Стамовой особое поэтическое видение. Вот, например, как видится ее герою (а вслед за ним – и нам) улитка:

Спросил воробей, робея:
– Улитка, улитка,
почему у тебя такая длинная шея?
Сказала улитка, вытянув рога:
– Это не шея! Это – НОГА!

– А если нога, то почему – рога?
Ведь ты – не коза?

– А потому
что это –
ГЛАЗА!

В сборнике можно обнаружить еще один философский вопрос: читают ли афиши расклейщики афиш? Ответить на него смогут те, кто прочтет эту книгу от корки до корки! Скрыть

Признаться, я очень рад выходу этой книги. Стихи Елены Аксльрод – и детские, и взрослые – я люблю с давних пор, и эта детская книжка, вобравшая, кажется, почти все, написанное поэтессой для детей, возвращает нам ее имя, несколько подзабытое не столько читателями, сколько издателями.
Первая детская книжка Е. Аксельрод – «Ванька-Встанька и Санька-Спанька» – была опубликована еще в давнем издательстве «Детский мир» в 1961 году. С тех пор в московских издательствах «Детская литература» и «Малыш» у нее вышло немало книг, потом она уехала в Израиль, и сегодняшнее полноценное возвращение «детской» Аксельрод представляется мне очень знаменательным.
Позволю себе привести несколько слов из моего послесловия к «самокатовской» книжке: «Умная и нежная интонация свойственна многим детским стихам Елены Аксельрод. Эти стихи, вроде бы, непритязательны, и мир детства в них традиционен, спокоен и привычен. Нужно иметь по-настоящему поэтическое зрение, чтобы вычленить в нем главное, а этим главным, как нередко бывает, становится то, что ускользает от глаза, и только взгляд любопытного ребенка (вернее, взгляд поэта, которым тот одаривает ребенка) способен остановиться на этой до поры до времени скрытой тайне. Так светящееся зернышко звезды превращается в настольную лампу, а другая звезда – в светлячка, а солнце – в шляпку гриба, и эти простые, но такие неожиданные для маленького читателя и слушателя сопоставления превращают весь мир в загадочный ребус, который хочется – и необходимо! – разгадать».
«Разгадкам» способствуют иллюстрации – Алине Рубан удалось вписаться в «иллюстративный» формат поэтической серии «Самоката», книжка обрела многофункциональную мягкость и лиричность, свойственную лучшим стихам автора. По-моему, прекрасное пополнение и поэтической серии, и, надеюсь, личных библиотек наших читателей. Скрыть

Издательство «Розовый жираф» крепко-накрепко подружилось с творчеством американского поэта и художника Шелла Силверстайна (1930-1999). «Лафкадио», «Полтора жирафа», – а вот еще один маленький шедевр, «Продается носорог», блестяще озвученный по-русски Григорием Кружковым.
Могу только повторить несколько слов, сказанных по поводу книги «Полтора жирафа»: «Продается носорог» тоже из тех книг, которые следует воспринимать и оценивать в их целостности: в единстве текста, иллюстраций (благо они авторские) и самого характера издания, в котором черно-белые картинки, как старое черно-белое кино, отсылают к эстетике определенной эпохи и определенного типа сознания. Опубликованная – как «Полтора жирафа» и как другая знаменитая книга Силверстайна «Щедрое дерево» – в 1964 году (считайте, уже полвека назад!), книга «Продается носорог» возрождает и развивает поэтику нонсенса, и временная перспектива только подчеркивает самоценность этих «стихо-картинок».
Радость общения с домашним носорогом – на самом деле, это радость и искусство выдумки: в конечном счете, вы можете выбрать любое животное или любой предмет и «разыграть» в домашних условиях все его возможные свойства и качества. Просто носорог здесь оказывается уж больно привлекательным – особенно когда выясняется, что его индивидуальные особенности хороши для тренировки самой удивительной и необузданной фантазии. А фантазия – верный залог любви.
Что и следовало доказать. Скрыть

В конце года ушел от нас Анатолий Гелескул – великий переводчик европейской поэзии, создавший в нашем читательском мире непревзойденные образцы французской, испанской, португальской, польской лирики, самых высоких поэтов, самых лучших стихов.
«Анатолий Гелескул, – вспоминает его друг переводчик Борис Дубин, – не просто переводил только то, что глубоко знал и беззаветно любил,— он писал стихи. И как могло быть иначе? Он, думаю, не умел иначе, поэзия была самой его сутью, способом существования, формой жизни — в мире, замечу, мало напоминающем жизнь и совсем не похожем на поэзию».
«Центр книги Рудомино» издал внушительный том переводов Анатолия Гелескула «Огни в океане» – подведший, как выяснилось, более чем полувековой итог работы переводчика с испанской и португальской поэзией. Испания – первая любовь Гелескула: он вошел в литературу переводами из Лорки, к которым постепенно присоединились испанские классики Гарсиласо де ла Вега, и Франсиско де Кеведо, и Мачадо, и незабвенный Хименес, и великий португалец Пессоа… «Огни в океане» дороги еще и тем, что эта книга переводчика в полном смысле слова – с его собственными комментариями к переводившимся поэтам, и эти комментарии дорогого стоят.
Анатолий Михайлович Гелескул был не просто поэтом-переводчиком, он по словам того же Бориса Дубина, был «воплощенным поэтом», который «поднял переводческое дело на невероятную высоту, стал эпонимом нашего ремесла. Думаю, каждый из читающих стихи хранит в уме как самое дорогое не один и не два десятка вещей, созданных Анатолием Гелескулом. Так было, так есть, так будет — и лучше не бывает». Скрыть